Одной из мантр Центрального Банка РФ (далее ЦБ) о причинах стабильно высокой инфляции является низкая производительность труда (далее ПТ) в России.
Но чтобы изменить ситуацию, связанную с повышением ПТ необходимо разобраться с причинами по которой она остается на низком уровне.
Для начала следует вспомнить тезисы реформаторов (идеологию реформ), обещавшим резкое увеличение жизненного уровня народа. Они сводились к тому, что ресурсы необходимо передать в частные руки. Научные исследования, в первую очередь, связанные с электроникой закрыть, поскольку Россия должна исполнять в глобальной мировой экономике роль поставщиков сырья, а взамен получать готовую продукцию (электроника, техника, ширпотреб…) с Запада. При этом экономикой должны руководить менеджеры финансисты. И их основной задачей было получения денег от предприятия наиболее простым путем. Как правило, таким путем было не развитие предприятия, а продажа земли, где оно находилось. Стране не нужны были специалисты технических вузов, требовались финансисты, юристы…
Соответственно, задача субъектов новой экономики заключалась не в создании конкурентно способных производств и технологий, и тем более, не развитии государства, а в тупом «делании бабок».
Кто же сейчас в передовиках по ПТ по методикам Минэкономики, которые, вероятно, помогают ЦБ решать главную для страны задачу (4%), после которой все должно измениться? Не стоит и гадать – добывающие (нефтянка) и обрабатывающие (нефтехимия) отрасли. Т.е. те отрасли, что были переданы в частные руки «за копейки и бесплатно» (цитата Чубайса). В советское время в стране было принято делиться передовым опытом. Что при таком обмене могли бы рассказать сегодняшние «передовики» ПТ. Наверное, о том, как за 30 лет они переоснастили производство новым оборудованием, максимально автоматизировали процессы добычи, установили контроль за экологической обстановкой… Но они не делятся этим опытом и только на «ушко и без прессы» могли бы сказать правду. Она заключается в том, что зачем, человеку (людям) не вложившим в создание производства и никогда в нем ничего не понимавшими, что-то менять, когда «денежки и так ложатся в твой карман». На местах менеджеры «договорятся» с экологами, «оптимизируют» зарплату бесправным мигрантам и честно покажут максимальную прибыль. Пусть государство заберет свой налог на ископаемые и можно честно перекачать СВОЮ прибыль, заняв достойное место в компании миллиардеров в списке Форбс… А при повышении цен на рынке ископаемых ЦБ поставит «галочку» в отчетах об очередном повышении ПТ в этой отрасли… Таким образом, не меняя ничего, можно показывать образцовые показатели ПТ, не в пример другим отраслям, одновременно указывая на преимущества ведения дела частным бизнесом, по сравнению с государственным…
А что на «земле», например, в строительстве. Стройка начинается с проекта. В советское время проектные и исследовательские институты боролись за выдачу оптимальных решений конструкций, дающих экономию проекта (т.н. «экономический эффект»). Но сейчас нет надобности в «советской» оптимизации. Нужно думать о своем прибытке. Во-первых, важно брать свои проектные проценты от большей суммы строительства. Еще один резерв – лоббирование за вознаграждение продавцами импортных материалов, включением их в проект.
Застройщика не волнует цена проекта – клиент купит по установленной цене. Но кто же дает реальный продукт – построенное жилье. Субподрядчики. Согласившись на минимально возможную цену на тендерах все риски они берут на себя. Авансы по договорам не перекрывают и половины стоимости материалов. Сами работы (часто через своих бывших работников) проводятся через ИП и требуют авансирования. Оплата работ в самом лучшем случае возможна через месяц после их сдачи, а на практике может быть и месяцами. Т.е. субподрядчик, по факту является инвестором Застройщика, на период проведения работ. И при всех этих проблемах, вероятно, только русский дух позволяет работать и давать результат. Но с точки зрения ЦБ эти субъекты экономики — пассив. Низко производительный труд. Прибыли нет. Налогов – минимум… Хотелось бы посмотреть, как проявили бы себя в этих условиях подрядчики из стран с высокой ПТ…
Как же работают добывающие компании, где государство сохранило формальный контроль (>50%). Например, Газпром. Как и все подчиненные идеи рынка компании во главу угла поставлен вопрос делания денег из денег. Все денежные потоки, в т.ч. и бюджетные направленные на развитие, строительство, поставку материалов и оборудование, эксплуатацию объектов и др. должны идти через подконтрольные структуры и оседать в них на вполне законных основаниях. В «жирные» годы сотрудничества с Европой Газпром мог позволить себе и членам корпорации не только жить «на широкую ногу», но и финансировать социальные проекты государства. Поэтому государству и в голову не приходила возможность проверки эффективности работы Газпрома – результаты и так понятны. Компания превратилась в закрытую корпорацию как для входа «посторонних», так и для вмешательства и контроля себя какими-либо структурами. В этих условиях естественным являются и злоупотребления. Так на встрече с журналистами Президент удивился ситуации, когда по актам в Ленинградской области в интересах жителей был проведен газопровод в несколько километров и сдан по бумагам (актам) в эксплуатацию, но в реальности не был обнаружен. На Кавказе структура Газпрома превратилась в родовую корпорацию родственников, «рисовавшими» липовые отчеты и присвоение бюджетных средств в миллиардных оборотах. Только возбуждение уголовного дела против руководителя газпромовской структуры (ставшим и сенатором), по обвинению в убийстве позволило параллельно выявить и эти схемы. При государственном контроле и ответственным аудитом такие случаи были бы исключены, а сейчас – возможны.
Следует также отметить, что «эффективность» работы Газпрома повышалась государством регулярным увеличением внутренних цен для потребителей. Так, несколько лет назад, глава ФАС сделал заявление о том, что через год Газпрому разрешалось повысить внутренние цены на 10%, ввиду того, что несколько лет они держались на одном уровне. Правда, если бы руководитель сам оплачивал квитанции за газ, то обнаружил, что ежегодный прирост цен на 7-10% не останавливался. Такие публичные «разрешения» монопольным компаниям в условиях рыночной экономики не прогнозируют, а зараннее планируют инфляцию следующего года не ниже 5%. Но ЦБ таких нюансов рынка не замечает и исключает их, как «выпадающую точку» из своего макроэкономического анализа.
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что при оценке ЦБ и обслуживающих его пиар-экспертах ПТ в России и на Западе сравнение происходит в долларовом эквиваленте. Вероятно, так рекомендовано в контролирующем независимый ЦБ Международном валютном фонде (МВФ). Однако специфика получения бюджетного финансирования в США и России различна. Цена товара, закупаемого в рамках бюджетного финансирования в США, а, следовательно, конечного продукта в несколько раз выше оптовых цен на рынке. Соответственно, и цена завышенного конечного продукта не может корректно отражать ПТ работников. Потому танк Абрамс, воевавший на Украине стоит 10-12 млн долларов, а его соперник танк Т-72 (успешно воюющий с обеих сторон) в зависимости от комплектации стоит 2-3 млн. долларов. Но их количество выпускаемых в России, а следовательно, и производительность не ниже американских коллег.
Таким образом, аргументы «закипания-охлаждения» экономики повторяемые руководителем ЦБ годами, слезы сожаления о низкой ПТ, показывают несостоятельность решения нынешней командой ЦБ проблем поступательного развития экономики России. Стенания о низкой ПТ, с одной стороны, и невозможность модернизации при существующей ставке ЦБ, уже создало тупиковую ситуацию, ярко отраженную в поговорке «нос вытащит — хвост увязнет, хвост вытащит- нос увязнет».
Потому необходима смена команды ЦБ, которая бы предложила путь между Сциллой и Харибдой, позволяющим дать толчок развитию экономики низкими процентными ставками и удержанием инфляции на приемлемом уровне.
